Связаться со мной можно следующим образом:

главная   -   статьи и видео   -   "Рампа у Микрофона". о К.С. Станиславском

"Рампа у Микрофона". о К.С. Станиславском

Константин Сергеевич Станиславский никогда не переступал порога радиостудии, а единственная попытка записать его голос вызвала у него неподдельный ужас.

— Нет, нет. Уберите. Это — дьявольская машина,— замахал он руками, когда услышал себя,— настолько оказалось непривычно.

В доме К. С. Станиславского, в бывшем Леонтьевском переулке, где теперь мемориальный музей, в кабинете, на деревянной тумбе у окна, стоит радиоприемник «СИ-235» — самая распространенная марка начала 30-х годов. В дальнем углу той же комнаты стоит и фонограф — сломанный. И даже валик восковой к нему есть,— по слухам, которые нынче можно назвать преданиями, на нем записан пастушеский рожок для первой постановки «Вишневого сада». Проверить нельзя, ибо мастера, который взялся бы за починку «Edison business phonographs» № 11961-с, пока не находится.

Как и когда появился в доме на Леонтьевском фонограф, не суть важно, ибо отношение хозяина к нему после упоминавшейся «пробы пера» в звукозаписи не менялось.

А вот с установкой радиоприемника связана целая история.

В январе 1933 года К. С. Станиславскому исполнялось семьдесят лет. Отмечали дату торжественно. Президиум ЦИК СССР наградил юбиляра орденом Трудового Красного Знамени. Газета «Правда» оповестила об этом утром 18 января. На этот же день назначили прием делегаций московских государственных театров в Леонтьевском и торжественное собрание. Однако неизвестно было, почтит ли собрание своим присутствием юбиляр: из-за болезни Станиславский чрезвычайно редко в эти годы покидал дом в Леонтьевском переулке.

Учитывая это обстоятельство, подготовительный юбилейный комитет зарезервировал такую возможность: трансляционный узел Московской радиосети должен был передавать приветствия в дом на Леонтьевском из нескольких театров и концертных залов, где собирались почитатели великого реформатора драматической сцены.

В день юбилея после продолжительной, двухчасовой, беседы Станиславского с депутацией московских артистов в гостях осталось всего несколько человек.

Из рассказа М. М. Яншина
«Среди счастливцев был и я. Станиславский расположился в кресле, вокруг букеты белой сирени. Принесли пироги из Оперной студии — юбиляр обрадовался тем, которые с капустой,— любимые.

Известно было, что дикторский голос будет передаваться в квартиру по радио, а никакого радио в доме вроде бы и нет. Подходит время передачи, и лишь тогда начинают устанавливать репродуктор. Спешат, суматоха ужасная, К. С. вздыхает — видно, что он не очень обрадован этому подарку. Откуда-то из кладовки приносят подаренный накануне приемник. Его подключают, звучит музыка, но К. С. делает знак, что радио мешает ему разговаривать.

Вот вбегает Н. А. Подгорный и говорит:
— Константин Сергеевич, радио у вас не включено, а сейчас начнется передача приветствий по вашему адресу.
— А кто будет говорить? — Станиславский кивает в сторону черной тарелки репродуктора.

Подгорный называет тех, кому поручено выступать на торжественном собрании: Качалов, Бирман, Гиацинтова...
— Что же,— говорит Станиславский,— послушаем, какая у них дикция».

Так радио утвердилось в доме на Леонтьевском. Существует мнение, что приемник в кабинете был просто частью интерьера и что Станиславский практически им не пользовался. Поверить в это трудно. Станиславский не терял живого интереса ко всему, что происходило за стенами его дома, и невозможно представить, что он не использовал такую вещь, как радио, для узнавания разнообразных дикторских голосов и новостей. Тому есть множество и косвенных и прямых свидетельств.

В ноябре 1936 года Станиславский, по просьбе сотрудников Радиокомитета, пишет приветствие зимовщикам Югорского шара — подшефным МХАТа: «...Мы, артисты, чувствуем поэзию и героику борьбы. К вам несутся наши восторженные мысли. У нас, артистов, развито воображение, и потому мы ярко представляем себе всю трудность вашей миссии. Но мы верим в ваше недаром прославленное мужество, в несокрушимую энергию и в беззаветную преданность нашей великой стране. С таким несокрушимым человеческим орудием — побеждают!»

Этим приветствием 4 ноября открывался концерт для полярников, в котором принимали участие О.Л. Книппер-Чехова, В.И. Качалов, М.Н. Кедров и другие мхатовцы. Отправляя текст в редакцию, Станиславский передал свои извинения по поводу того, что из-за нездоровья не может сам приехать в студию, и добавил, что слушать передачу будет непременно.

Правомерно возникает вопрос: а вообще следил ли К. С. Станиславский за выступлениями своих питомцев у микрофона — с концертными номерами, в радиокомпозициях мхатовских спектаклей — и как он к этим передачам относился?

Прежде всего надо указать на обстоятельство, на которое обращает внимание составитель биохроники великого режиссера И. Виноградская.
 

Станиславский

Из летописи «Жизнь и творчество К. С. Станиславского»
«В последние годы жизни, когда С. часто болел и не мог выезжать в театр, естественно сузился круг людей, с которыми он встречался. Это неизбежное ограничение сферы общения в отдельные периоды усугублялось искусственной изоляцией С., создаваемой сотрудниками так называемого «кабинета Станиславского».

К. С. Станиславский негативное отношение к кино перенес и на радио.

Надо, видимо, подчеркнуть: сомнения относились к обстоятельствам работы на радио, а не к самой возможности этого вида творчества и дикторской озвучке. По этому поводу нелишне вспомнить: Станиславский всегда верил в то, что голос актера способен выразить и глубину проникновения в драматургический материал и яркость художественных красок, отобранных для обрисовки персонажа.

Ведь мог же он репетировать... по телефону.

Борису Николаевичу Ливанову поручен ввод на роль Ноздрева и назначена репетиция в Леонтьевском. Станиславский скверно себя чувствует, но отменять репетицию не намерен. Артиста зовут к телефонному аппарату и...

Из воспоминаний Б. Н. Ливанова

«Голубчик, мы начинаем с первой сцены, с прихода Ноздрева к губернатору в гости, первая встреча ваша с Чичиковым.
— Слушаю вас, Константин Сергеевич, сейчас.
— Только вы, ради бога, не спешите, подготовьтесь, и тогда, когда будете готовы, начните.

Надо представить себе эту тягостную тишину в телефонной трубке и необходимость мне, Ливанову, превратиться вдруг по телефону в Ноздрева.

Я начал. Проговорил все чичиковские слова. Кончил сцену. В трубке молчание. Спросить же Константина Сергеевича не хватало смелости. Мне казалось, прошел час, прежде чем я услышал:
— Гм, гм... Ну, как вы сами считаете, что у вас получилось, что не получилось? Какие ошибки вы сделали?
— Я, Константин Сергеевич, недостаточно ощущал Чичикова, партнера-то передо мной нет.
— Говорите с мнимым партнером, увидьте и почувствуйте. Пусть ваша артистичность вам подскажет действие с конкретным лицом, а не вообще. Я понимаю, что это очень трудно: обстановка, телефон — но все- таки. Давайте еще раз все сначала.

Я повернул голову и увидел позади себя в дверях артистов оперного театра, которые тоже были вызваны на репетицию. Все смотрели затаив дыхание, как идет репетиция по телефону и как я выхожу из положения. Репетировали мы час».

Вот так телефонная трубка оказывалась предпочтительнее обычного микрофона. Но таковы парадоксы искусства — именно Станиславскому в первую очередь радио и дикторская озвучка обязаны умением общаться со своим слушателем, быть понятным ему и понятым.

С расстояния в полвека просматривается последовательность.

В свою очередь привлечение актеров Художественного театра, мастеров «действенного слова», позволяло радиовещанию вести широкий поиск наиболее приемлемых и эффективных речевых конструкций и форм передач, стимулируя — это уже следующая ступень — жанровое разнообразие программ.

Формировались три типа актерского творчества у микрофона: диктор информационной передачи, ведущий в публицистической программе (здесь уроки «художественников» оказались бесценны и для журналистов) и участник радиоспектакля. Методологической базой всех трех «амплуа» стало учение К. С. Станиславского о словесном действии. Вторую линию влияния МХАТа на радио нетрудно увидеть в эволюции речевых художественных жанров и становлении «Театра у микрофона» как оригинальной ветви радиоискусства. Здесь главным побудительным стимулом было соответствие идейно-эстетических принципов системы Станиславского и практики МХАТа требованиям невидимой сцены радиотеатра, как должен звучать голос диктора.

«Самым ценным в нашем творчестве является умение в каждой роли прежде всего найти живого человека, найти себя». Это определение К. С. Станиславского стало основополагающим условием пригодности человека к работе на радио, в каком бы качестве он ни подходил к микрофону: как репортер или комментатор, как чтец — интерпретатор литературного произведения или как исполнитель роли в спектакле, как диктор или ведущий радиожурнала.

Конечно, для этого требовались определенные условия, и прежде всего — пусть примитивная, но все же драматургическая в своей основе конструкция передачи.

Из книги К. С. Станиславского «Работа актеранад собой»

«Многие из нас пользуются текстом для того, чтобы показать слушателям качество своего звукового материала, дикцию, манеру декламировать и технику речевого аппарата. Такие актеры имеют мало отношения к искусству. Не больше тех приказчиков музыкальных магазинов, которые бойко разыгрывают на всевозможных инструментах замысловатые рулады и пассажи не для того, чтобы передавать произведение композиторов и свое понимание их, а лишь для того, чтобы демонстрировать качество продаваемого товара».

Это будет опубликовано двенадцать лет спустя и не по поводу радио, но более точного описания распространенной дикторской ошибки, по-моему, не существует.

Итак, уже на первом этапе массового вещания мы отмечаем две противоборствующие тенденции: с одной стороны, «концерт из документов» и как следствие стремление к яркой эмоциональной окраске текста; с другой — отказ от каких бы то ни было драматургических построений и соответствующая этому интонационная скупость голоса диктора.

Справедливости ради надо заметить, что вторая имела под собой более крепкую, скажем так, «материальную» базу.

Глава из книги Александра Шерель
"Рампа у Микрофона"

запись аудиоролика



© Илья Демьянов, 2006-2016
Я в социальных сетях: